Журнал, справочная система и сервисы
№23
Декабрь

В свежем «Главбухе»

Пошаговая инструкция: как поставить онлайн‑кассу на учет в налоговой

Подписка
Срочно заберите все!
№23
18 февраля 2016 1 просмотр

Индивидуальному предпринимателю по итогам выездной налоговой проверки доначислены значительные суммы налога и пени. ИП не имеет возможности погасить данную задолженность.Есть ли вариант банкротства ИП, какова последовательность действий в данном случае и последствия этого шага?

О банкротстве ИП и его последствиях подробно читайте в статье ниже.

Обоснование

Из статьи журнала «Арбитражная практика», № 12, декабрь 2014

Процедура банкротства граждан-предпринимателей. Семь проблемных вопросов практики

Андрей Владимирович Егоров,
главный редактор журнала «Арбитражная практика», первый заместитель председателя совета Исследовательского центра частного права при Президенте РФ им. С. С. Алексеева
  • Как процедура банкротства влияет на режим общего имущества супругов
  • Является ли конкурсный управляющий представителем должника
  • Какое имущество нельзя включить в конкурсную массу гражданина-банкрота

До тех пор, пока не принят закон о банкротстве граждан, который охватит собой банкротство как индивидуальных предпринимателей, так и прочих физических лиц (обычно называется «потребительским» банкротством), в России сохраняется неравенство. Только те физические лица, которые зарегистрированы как предприниматели, имеют возможность освободиться от долгов через процедуру банкротства, если в их делах что-то пошло не так. Однако совершенно очевидно, что столкнуться с тяжелой жизненной имущественной ситуацией может не только предприниматель, но и обычный гражданин. Как только на дорогах появились автомобили стоимостью, сопоставимой с доходом среднего учителя за несколько десятков лет, а соседи снизу иногда стали делать ремонты стоимостью, сопоставимой со стоимостью квартиры, стало понятно, что любое ДТП или прорыв трубы, за которую отвечает жилец, может стать для гражданина воистину фатальным. Собственно, можно привести несложный расчет: если разбитая в ДТП машина стоит 4 млн руб., а учитель зарабатывает в среднем 300 тыс. руб. в год, из которых он может отложить на погашение долга 100 тыс. руб., ужав все возможные расходы, за исключением расходов на питание, то отдаст он долг ровно через 40 лет. Это при условии, что разбита не Бугатти и не Ламборджини, цена которых может быть в 10 раз выше.

Нет смысла подробно разбирать ипотечные кредиты, которые в случае кризиса, при котором люди теряют работу и снижается стоимость недвижимости, способны разоритьзаемщика. Достаточно посмотреть на опыт США, где ежегодно через процедуру банкротствапроходит чуть ли не миллион семей. В Германии ежегодно эта цифра составляет примерно 150 тысяч человек. Очевидно, что мы движемся совершенно в том же направлении экономического развития, условия жизни и окружающие граждан риски примерно одинаковые, но при этом страна не имеет почти никакой защиты для простых граждан, если не считать иммунитет от обращения взыскания на единственное жилое помещение.

ОСВОБОДИТЬСЯ ОТ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ МОЖЕТ ТОЛЬКО ДОБРОСОВЕСТНЫЙ ДОЛЖНИК-БАНКРОТ

Иногда считается, что банкротство это позор. Однако на самом деле для гражданина банкротство — это благо. Оно позволяет ему, расставшись с имеющимся имуществом, начать новую жизнь, в ходе которой его заработки не будут уходить на покрытие старых долгов. Почему в этой связи сначала в Правительстве РФ, а затем в Госдуме «завис» законопроект о банкротстве граждан, подготовленный Минэкономразвития более 6 лет назад и согласованный с ВАС РФ, можно только недоумевать.

Этот закон способен был решить многие проблемы, которые в его отсутствие вынуждена решать судебная практика, базируясь только на общих принципах банкротного права. К сожалению, действующий Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон № 127-ФЗ) совершенно не рассчитан на банкротство физических лиц, и содержащийся в нем раздел о банкротстве индивидуальных предпринимателей не вызывает ничего, кроме расстройства. Поэтому ВАС РФ был вынужден принять довольно объемное постановление Пленума от 30.06.2011 № 51«О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» (далее — Постановление № 51).

За прошедшие с момента публикации данного постановления 3 года накопились некоторые вопросы, которые целесообразно разобрать.

Начать необходимо с самой главной идеи данного документа. Закрывая ужасный пробел, допущенный разработчиками Закона № 127-ФЗ, ВАС РФ провозгласил общепризнанную в любой правовой системе идею о том, что от долгов может освобождаться только несчастный, но никогда — злостный банкрот.

Цитата: «В случаях когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т. п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ)" (абз. 3 п. 28 Постановления № 51).

Западный опыт показывает, что отсрочку или скидку с долга могут получить только честные должники. В США это достигается посредством многостраничных вопросников, которые предстоит заполнить должнику, желающему подать на банкротство. Любая ложь при ответе на вопросы о своих активах, источниках их происхождения и т. п., воспрепятствует освобождению от долгов, если она вскроется впоследствии. В Германии подход еще строже — должник должен быть добросовестен не только на предбанкротной стадии (отсутствие признаков сокрытия активов от кредиторов и т. п.) или в ходе дела о банкротстве (предъявление требуемых документов, дача необходимых пояснений и т. п.), но и в течение 5 лет после завершения активной стадии производства по делу о банкротстве на весь тот период, когда ему дана отсрочка или скидка с долга. Причем любое нарушение, например, устройство на работу, о которой не знает конкурсный управляющий, с тем, чтобы утаить какую-то часть своих доходов от него, — карается восстановлением всей прежней задолженности.

Таким образом, российская судебная практика высказывается в русле западных моделей, и необходимо как можно быстрее перенести указанное регулирование на уровень федерального закона.

Злоупотребления должника в ходе дела о банкротстве позволяет пресечь еще одно разъяснение ВАС РФ. Законодатель, установив, что при введении наблюдения налагается арест на все имущество должника за исключением того, на которое не может быть обращено взыскание, не продумал следующую возможную ситуацию. Например, у должника имеются две квартиры, в одной из них он проживает и на нее не будет обращен арест. Однако далее должник может продать данную квартиру и переехать во вторую, арестованную. И поскольку эта арестованная квартира окажется для него единственным жилым помещением, постольку и с нее тоже должен быть снят арест. А деньги от продажи первой квартиры придется долго и, скорее всего — безуспешно, искать. Именно поэтому ВАС РФ не исключил возможности наложения дополнительного ареста на то имущество, на которое не может быть обращено взыскание, в том числе на жилое помещение (п. 12 Постановления № 51). Но данный арест не предшествует продаже в интересах кредиторов, он лишь препятствует отчуждению данного имущества в пользу иных лиц. Аналогичная возможность имеется у суда и в конкурсном производстве.

ПРИ ОБЪЯВЛЕНИИ ДОЛЖНИКА БАНКРОТОМ РЕЗКО СОКРАЩАЕТСЯ ЕГО ДЕЕСПОСОБНОСТЬ

Вторым важнейшим вопросом, в котором Постановление № 51 восполнило существенный пробел закона, стал статус должника, объявленного банкротом. Закон № 127-ФЗ, написанный в расчете на банкротство исключительно юридических лиц, не видит эту проблему, поскольку в отношении юридического лица достаточно лишить полномочий директора и передать их конкурсному управляющему. У гражданина же нет директора, и поэтому закон должен был содержать ответ на вопрос о том, а вправе ли гражданин, признанный банкротом, самостоятельно совершать какие-либо сделки? Но закон молчит. В этой связи высшая судебная инстанция пошла на то, чтобы усматривать ничтожность сделок должника по распоряжению имуществом, составляющим конкурсную массу, если они совершаются после открытия конкурсного производства. При этом основания для такой квалификации сделок должника найдены при помощи расширительного (на это указывают слова «по смыслу» в тексте разъяснения) толкования п. 2 ст. 126 и абз. 2 п. 3 ст. 129 Закона № 127-ФЗ (п. 23 Постановления № 51).

Строго говоря, теория банкротного права говорит о том, что должник лишается возможности совершать любые сделки, а не только сделки по распоряжению имуществом. Любое принятие должником на себя обязательств должно быть также неприемлемо, его надо рассматривать как распоряжение денежными средствами, в котором должник также ограничен. Например, странно, если бы должник получил возможность принять в ходе конкурсного производства поручительство за какое-либо лицо. Поэтому фактически должнику оставлена только возможность совершать незначительные сделки. Речь в законе должна была идти о мелких бытовых сделках, но законодатель говорит о сделках, направленных на удовлетворение личных и бытовых потребностей. Важный ограничитель при этом — за счет имущества, не включенного в конкурсную массу. В судебной практике было мало случаев, на основе которых можно было бы продемонстрировать то исключение, о котором идет речь. Поэтому следует придерживаться общего правила о том, что практически любые сделки должнику запрещены.

В частности, должник не вправе получать исполнение от собственных дебиторов (должников), например, банки не должны выдавать ему средства с его вкладов. Правом получения таких средств обладает только конкурсный управляющий. Если банк выдаст средства должнику, то ввиду противоправности таких действий по требованию конкурсного управляющего банк будет обязан заплатить второй раз.

Вопрос об ответственности должника за нарушение правил об ограничении его дееспособности прямо в законодательстве не решается. Как представляется, если должник не передаст конкурсному управляющему какое-либо ценное имущество, а распорядится им и сокроет от конкурсной массы поступившие денежные средства, данное поведение должника следует расценивать как злоупотребление правом, влекущее ту главную санкцию, которая может угрожать должнику в деле о банкротстве, — неосвобождение от долгов.

Безусловно, возникает вопрос о защите добросовестных лиц — покупателей имущества должника, его должников. По-видимому, публикация сведений о банкротствах в газете «Коммерсант» призвана минимизировать шансы контрагентов на то, чтобы считаться добросовестными. В то же время между провозглашением судебного акта о признании должника банкротом и датой публикации таких сведений проходит определенный срок. В течение данного срока можно презюмировать, что покупатели имущества должника являются добросовестными. В таком случае можно было бы подумать о их защите. Например, должник утаил от конкурсного управляющего драгоценности и сдал их в ломбард до того, как объявление о признании его банкротом опубликовано. Если защищать ломбард ввиду его добросовестности, сделка залога должна считаться действительной. Если же считать, что интересы конкурсной массы заслуживают большей защиты, то сделка залога недействительна, управляющий может истребовать драгоценности в конкурсную массу, а выданные должнику деньги ломбард может требовать назад как текущее требование. Увы — необеспеченное.

К сожалению, данный вопрос не нашел ответа в Постановлении № 51, однако избранная санкция в виде ничтожности сделки, по-видимому, говорит больше в пользу второго подхода. Сделка либо ничтожна, либо нет. Нельзя ставить ничтожность в зависимость от добросовестности стороны, поскольку оценку добросовестности придется делать фактически каждому участнику оборота, который попытается квалифицировать сделку. Гораздо логичнее, когда оценку добросовестности стороны дает суд. Однако это происходит только при оспаривании в суде оспоримых сделок.

В любом случае, если конкурсный управляющий узнает о наличии у должника карточных счетов, особенно если карточки должника позволяют ему кредитоваться в банке, конкурсный управляющий вправе закрыть данные счета, и должник не может ему возражать.

БАНКОВСКИЕ СЧЕТА ГРАЖДАНИНА-ДОЛЖНИКА ПЕРЕХОДЯТ В РАСПОРЯЖЕНИЕ КОНКУРСНОГО УПРАВЛЯЮЩЕГО

Одним из затруднений для практиков длительное время была проблема с расчетным счетом, необходимым для целей конкурсного производства. Более того, имеются сведения о том, что до сих пор частенько встречается непонимание по данному вопросу. На примере банкротства юридических лиц становится понятно, что этот счет является счетом должника, а не конкурсного управляющего. Однако при банкротстве физического лица возникали затруднения. Многие банки отказывались признавать полномочия конкурсного управляющего на распоряжение деньгами на счете самого должника. Это противодействие преодолено разъяснениями п. 23 Постановления № 51: «право распоряжения денежными средствами на счете должника с момента открытия конкурсного производства принадлежит конкурсному управляющему». Более того, если перед тем, как его признали банкротом, индивидуальный предприниматель закрыл все свои расчетные счета, в дальнейшем в ходе конкурсного производства конкурсный управляющий вправе открыть соответствующий счет от имени должника (п. 32 Постановления № 51). Не имеет никакого значения, есть ли у данного должника задолженность по обязательным платежам в бюджет. Такое ограничение на открытие счетов может иметь смысл в ситуации, когда нет дела о банкротстве и нет обязательности наличия у должника расчетного счета, и поэтому оно не может при банкротстве создавать препятствия для конкурсного управляющего.

В подоплеке такого вывода лежит совершенно верная идея о том, что конкурсный управляющий является представителем должника (о ней будет подробнее сказано далее).

Законодатель, к сожалению, не избегает некоторых формальных противоречий, которые осложняют жизнь конкурсным управляющим в делах о банкротстве граждан —предпринимателей. В частности, статус предпринимателя утрачивается должником с момента признания его банкротом (п. 1 ст. 216 Закона № 127-ФЗ). Однако счет, открытый ему в банке, должен сохраняться как будто это счет лица, по-прежнему являющегося индивидуальным предпринимателем. В противном случае конкурсное производство может быть парализовано. Равным образом, если конкурсный управляющий открывает в ходе дела о банкротстве расчетный счет должника, то этот счет будет как будто счетом индивидуального предпринимателя. Пленум ВАС РФ в Постановлении № 51 исходил именно из такого обоснования, пусть даже оно и не выражено прямо. Достаточно порассуждать от противного: а что же еще мог иметь в виду ВАС РФ, когда говорил о сохранении одного из счетов предпринимателя или об открытии нового счета? Ведь суд не сказал, что новый счет открывается должнику как обычному физическому лицу.

КОНКУРСНЫЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ ЯВЛЯЕТСЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ ДОЛЖНИКА

Как уже можно было заметить, через все Постановление № 51 красной нитью проходит идея о том, что конкурсный управляющий является представителем должника. На этот счет могут быть разные точки зрения. Три наиболее близких друг другу германских правопорядка — немецкий, швейцарский и австрийский — исходят из трех разных представлений о правовой природе конкурсного управляющего. В Германии говорят о том, что конкурсный управляющий — носитель особой должности и выступает от своего имени, но с правовым эффектом для должника; в Швейцарии конкурсный управляющий — представитель должника; в Австрии господствует теория о том, что конкурсный управляющий является представителем конкурсной массы.

Как видим, Россия выбирает швейцарскую модель. Наиболее развернутая аргументация в пользу представительской теории конкурсного управляющего дана в отечественной доктрине в работе В. А. Рясенцева1, к которой мы можем адресовать читателя наряду с одним из собственных произведений, написанным довольно давно под прямым влиянием идей указанного выдающегося советского ученого2.

Каковы практические следствия данной теории? Во-первых, конкурсный управляющий получает право действовать от имени должника при получении долгов перед ним от его дебиторов. Сюда же можно отнести правовую возможность осуществлять поиск имущества должника, в том числе за рубежом. Обращаясь с запросом к банку в поиске счетов должника, управляющий действует от имени должника как его законный представитель, и, значит, банк не вправе отказать в предоставлении запрошенной информации.

Во-вторых, управляющий распоряжается имуществом должника от имени последнего. Если в указанном имуществе будут обнаружены какие-либо недостатки, конкурсный управляющий как представитель не отвечает за них; ответственность возлагается исключительно на конкурсную массу (при ее наличии). В этом аспекте представительская модель удобна и самому управляющему. Кроме того, распоряжение имуществом должника возложено на управляющего и в том случае, если данное имущество находится за границей. Только в этом случае проблемы банкротства приобретут трансграничный характер и многое будет зависеть от того, признают ли за границей решение российского суда об открытии конкурсного производства.

В-третьих, конкурсный управляющий взаимодействует со всеми третьими лицами в ходе дела о банкротстве от имени должника. Например, голосует акциями, принадлежащими должнику. Если у должника были какие-то работники, то конкурсный управляющий осуществляет от имени должника права работодателя. Также конкурсный управляющий, а не должник, вправе заключать любые соглашения о порядке использования имущества должника, а также о порядке раздела общего имущества, если у должника оно имеется в долях с кем-либо, например, когда он состоит в браке.

Сложнее вопрос, может ли конкурсный управляющий продолжить трудовые отношения, в которых должник выступал работником. Как представляется, этот вопрос не входит в компетенцию управляющего. Принудительный труд запрещен и поэтому если должник примет решение не работать, то заставить его будет нельзя. Другое дело, что в том случае, если должник продолжит работу, своим доходом самостоятельно он распоряжаться уже не сможет; это будет прерогативой конкурсного управляющего.

ОСВОБОЖДЕНИЕ ЕДИНСТВЕННОГО ЖИЛЬЯ: КАК СПРАВЕДЛИВО РЕШАТЬ ДЕЛА

Законодатель предусматривает невключение в конкурсную массу имущества гражданина, на которое не может быть обращено взыскание. Именно поэтому на данное имущество не может быть наложен арест. К сожалению, процессуальное законодательство содержит довольно негибкое решение в отношении единственного жилого помещения, и отсылка к нему из Закона № 127- ФЗ никак не способствует исправлению наиболее вопиющих случаев. Допустим, единственным жилым помещением является пятикомнатная квартира на Патриарших прудах в Москве. Она легко может стоить 100 млн руб. Насколько оправданно сохранение должнику такой квартиры, если взамен он может приобрести квартиру в не самом плохом районе города за 30 млн, а в городах Подмосковья — и того дешевле?

Западная практика по этому вопросу единообразна — продается все имущество должника и, прежде всего, его недвижимость, при этом ему выделяется денежная сумма, на которую он может приобрести замещающее жилье — или в том же городе, но существенно худшее, или где-нибудь на бескрайних просторах Америки. По-видимому, этот путь единственно возможный и для России. Другое дело, что его надо было «обкатать» в условиях, пока банкротиться могли только индивидуальные предприниматели (это 3–4 тысячи случаев ежегодно), а не ждать, пока будет введено потребительское банкротство с ожидаемыми 200 тысяч дел в год.

Какое решение мы можем предложить на сегодняшний момент? Представляется, в случае откровенной несправедливости вроде описанного нами примера, суды должны идти на то, чтобы предписывать продажу «единственного» пентхауса должника, но при этом выделять разумную денежную сумму на приобретение замещающего помещения. Эта денежная сумма должна быть защищена от обращения взыскания для погашения требований любых кредиторов, в том числе по текущим платежам. Для большей надежности ее можно размещать на депозитном счете суда, рассматривающего дело о банкротстве.

Действующее регулирование способно порождать и прямо противоположные несправедливости. Один из арбитражных управляющих описал в своем вопросе, адресованном автору этих строк, следующую ситуацию, которую хотелось бы разобрать публично.

Практически все имущество индивидуального предпринимателя состоит в праве требования к застройщику о передаче предпринимателю как дольщику жилого помещения. Это жилое помещение станет для предпринимателя единственным жилым помещением и будет забронировано от взыскания кредиторов. Но пока оно не передано (дом построен на 80%), и конкурсное производство в самом разгаре. Что делать в этом случае? Включать это право требования в конкурсную массу или нет?

На наш взгляд, при ответе на данный вопрос в очередной раз следует выбирать между духом закона и его буквой. По букве закона иммунитетом от требований кредиторов пользуется только жилое помещение, находящееся в собственности должника. Право требования о передаче такого помещения должнику иммунитетом не обладает, входит в конкурсную массу и подлежит продаже с торгов. При этом должнику придется расстаться с надеждой стать, наконец, собственником жилья. По духу же закона, по-видимому, решение должно быть другим. Законодатель хотел защитить социальный интерес — право собственности на квартиру. Поэтому если это право «созрело» пока только на 80%, оно должно быть защищено и в этом «незрелом» состоянии, и в том виде, в котором оно есть-то есть как право требования о передаче жилого помещения.

КРЕДИТОРУ ДОЛЖНИКА-ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ ЛУЧШЕ ЗАЯВИТЬ СВОИ ТРЕБОВАНИЯ В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ

В российском праве сохраняется положение, рожденное в начале 90-х годов прошлого столетия, согласно которому требования из предпринимательских отношений должны быть обязательно заявлены в деле о банкротстве под угрозой их утраты в случае незаявления, а по требованиям из непредпринимательских отношений кредиторы могут выбирать одну из двух альтернатив. Во-первых, они могут заявить требования в деле о банкротстве. Тогда они получат статус лица, участвующего в деле, а вместе с ним и возможность наблюдать за тем, как будет проходить процедура. Они смогут обжаловать действия конкурсного управляющего, если он не будет проявлять должного усердия или его усердие будет направлено не на общее благо всех кредиторов, ставить вопрос о необходимости обжалования сделок должника, если есть основания подозревать, что за ними скрывался вывод активов, и т. п. Во-вторых, кредиторы могут просто выждать, и тогда они не участвуют в разделе того имущества, которое составит конкурсную массу при банкротстве, но впоследствии они могут претендовать на будущее имущество, которое должник приобретет в ходе дальнейшей жизни. Эта идея тесно связана с тем, что в России отсутствует потребительское банкротство и, по-видимому, разработчики законов считали несправедливым освобождать предпринимателей не только от предпринимательских, но и от обычных долгов. Надеемся, что в скором будущем данная идея канет в Лету вместе с принятием закона о всеобщем банкротстве граждан (без разделения по предпринимательскому признаку).

В этой связи необходимо обратить внимание потенциальных кредиторов на следующее. Оптимальным является выбор первой альтернативы, то есть заявление своих требований в деле о банкротстве. При второй альтернативе есть риск ошибки, при которой кредитор расценит свое требование как непредпринимательское и не заявит его, а суд впоследствии расценит его как предпринимательское и откажет в иске ввиду того, что оно не было своевременно предъявлено ранее в деле о банкротстве. Таким образом, первая альтернатива — беспроигрышная, а вторая — весьма рискованная. Чаще всего кредиторы, например банки, рассуждают довольно формально: если в договоре с ними человек представился как индивидуальный предприниматель, то и требование предпринимательское, а в остальных случаях оно непредпринимательское. Это неверно, особенно в случаях, когда кредиторы пытаются на этом сыграть. Предположим, банк в целях рефинансирования кредита индивидуального предпринимателя выдает тому же лицу новый кредит, но уже без указания на его предпринимательский статус. В этом случае из цели кредитования бесспорно следует, что и второй кредитный договор будет предпринимательским. Такой же вывод оправдан, если, например, индивидуальный предприниматель как физическое лицо выдает поручительство или предоставляет залог за какой-либо бизнес, допустим, за коммерческое юридическое лицо. Очевидно, на наш взгляд, что любое акцессорное обязательство (поручительство или залог) будут такими же предпринимательскими, каким является основное (обеспеченное) обязательство. Наконец, очень сложно будет решить, каким будет обязательство из причинения вреда, если индивидуальный предприниматель — таксист причинит вред в ДТП кому-то в выходной и в момент, когда он не перевозит пассажиров, и, возможно, передвигался на своей рабочей машине в личных целях.

В результате любые неясности рекомендуем толковать в пользу предпринимательского характера требований к должнику — индивидуальному предпринимателю.

ВЛИЯНИЕ БАНКРОТСТВА ОДНОГО ИЗ СУПРУГОВ НА РЕЖИМ ОБЩЕГО ИМУЩЕСТВА

В том случае, если гражданин-должник пребывает в браке, с большой долей вероятности можно утверждать, что часть имущества находится в общей совместной собственности с его супругом. При этом надо понимать, что согласно Семейному кодексу РФ общая собственность устанавливается на все имущество, нажитое супругами в браке, независимо от того, на кого оно зарегистрировано или оформлено (п. 2 ст. 34).

Режим общей собственности по российскому семейному праву является, с одной стороны, довольно простым, а с другой — очень опасным для кредиторов. Тем самым его простота оборачивается против интересов оборота. Конкурсный управляющий должника, обнаружив в его активе ряд предметов, должен начать разбираться, когда какой из них был куплен? И куплен ли? Если он был подарен должнику или обменян на личное имущество должника, то он ведь не в общей совместной собственности супругов…

Отчасти эти сложности преодолеваются разъяснениями, содержащимися в п.п. 18 и 19 Постановления № 51. Там говорится, что управляющий не должен разбираться в том, в чьей собственности находится та или другая вещь или право требования должника. Если эта движимая вещь во владении должника, а недвижимость зарегистрирована в единоличную собственность должника, и по праву требования он единственный кредитор (например, открыл на свое имя вклад в банке), то управляющий включает все эти объекты в конкурсную массу и обеспечивает их продажу с торгов. Другой супруг может вступить в дело о банкротстве с заявлением о разделе общего имущества супругов. Правда, ему надо успеть до того, как имущество будет продано и деньги распределены среди кредиторов должника.

В том же случае, если общее имущество зарегистрировано на того супруга, который не находится в банкротстве, управляющий должен заявлять иск о разделе общего имущества в соответствии с установленной подсудностью. При этом он действует от имени супруга — должника. В результате раздела выделяются те предметы, на которые устанавливается собственность должника. Законодатель не очень точно называет их «долей», допуская смешение с идеальной долей в праве, которая имеет место при общей собственности. С этим связано довольно большое число ошибок в судебной практике при разделе общего имущества супругов. Например, если мужу-предпринимателю принадлежат 14 грузовых автомобилей, то выдел доли должен означать, что его жене будут переданы в собственность какие-то 7 из указанных автомобилей, а не то, что на каждый из 14 автомобилей будет установлена доля жены в определенном размере. Второй вариант ощутимо хуже первого, поскольку в первом варианте в конкурсную массу мужа войдут 7 полноценных автомобилей, при продаже которых будут выручены живые деньги, а во втором варианте совершенно неочевидно, что найдутся желающие покупать не вещь (автомобиль), а долю в праве на него. Вообще, правопорядок должен максимально стремиться к тому, чтобы избегать образования общей собственности, имея в виду ощутимое количество проблем, связанных с нею.

Персональные консультации по учету и налогам

Лучшие ответы специалистов по налогообложению, бухгалтерскому учету и праву. Ответы специалистов по налогообложению, бухгалтерскому учету и праву.





Совет недели

Если акт от поставщика датирован 2015 годом, но получили вы его только сейчас, расходы можно учесть в текущем периоде. Ведь из-за ошибки налог на прибыль в 2015 году переплатили (п. 1 ст. 54 НК РФ).
  • Налоговый кодекс
  • Гражданский кодекс
  • Трудовой кодекс

Новые документы

Все изменения в законодательстве для бухгалтера


Директор заваливает вас дополнительной работой?

  Результаты

Система Главбух

Профессиональная справочная система для бухгалтеров

Получить демодоступ

Программа Главбух: Зарплата и кадры

Сервис по расчету и оформлению выплат работникам

Попробовать бесплатно


Калькуляторы и справочники


Пока вы были в отпуске

Самые важные события, материалы и изменения в законе


Подписка на рассылки



Наши партнеры

  • Семинар для бухгалтера
  • Практическое налоговое планирование
  • Зарплата
  • Учет в строительстве
  • Юрист компании
  • Кадровое дело
  • Учет.Налоги.Право
  • Документы и комментарии
  • Учет в сельском хозяйстве
  • Коммерческий директор
  • Упрощенка